С 12 марта нет известия о сыне 86-летней запорожчанке Валентине Курилюк. После вражеских атак на город связь с ними оборвалась.
Сын Валентины Курилюк вместе с гражданской женой с 2016 жил в Мариуполе, в доме № 13 на улице Ломизова. В результате российских обстрелов дома на этой улице были разрушены и, впоследствии, снесены оккупационными властями.
«Она работала парикмахером. А он работал строителем. В Мариуполе плохо было с работой. Мы очень хорошо дружили. Но они мне никогда не говорили, что у них такие перестрелки в Мариуполе. Никогда. Звонили мы спустя день-два, в основном вечером. Ну, говорили: «Все хорошо?» — «Хорошо». «Здоровая?». Они тоже переживали, что я одна здесь. До марта месяца все время так. Через два дня, три дня. А первого марта он мне уже позвонил в 20 часов: «Все хорошо, мама, мы живы. Нас бомбят, мы в подвале». Я говорю: «Уезжайте быстрее, спасайтесь. Я вас очень люблю. Жду». «Мама, — говорит, — как получится…» И оборвалось. С кем они там в подвале, в котором подвале, я даже не спросила. Или в своем доме, или в каком-то другом скрывались от бомбежек. «Мама», — говорит, — «как получится». И вот все».
Еще раз сын позвонил по телефону с чужого телефона 12 марта:
«Какая-то там женщина Оксана, она где-то подзарядила телефон свой и, буквально, за эти минуты он сказал, что, Мама, мы живы, прячемся там». И все. И потом после этого ничего. Сколько я не набирала. Больше уже звонков не было. Не соединялось ни с ними — вне доступа, и ее телефон больше не отвечал».
В поисках сына Валентина Курилюк пишет запросы в государственные учреждения, обращается за помощью к волонтерам. Также сдала образец своего биоматериала для банка ДНК.
