«На Новый год я, наверное, поеду к брату. Он живет в Белгороде и уже давно зовет меня в гости, а я никак не соберусь. Он сюда приехать не может, потому что в «республику» не пускают без местной прописки, а мы отсюда уехать можем», — так начинает свой неспешный рассказ моя пожилая знакомая.
Она — яркий представитель той тонкой прослойки богатых пенсионеров, которые получают местную и украинскую пенсии, и, несмотря на возраст, еще работают. И если обстоятельства будут способствовать, этой полосе везения она будет продолжать дольше, потому что в отличие от ее молодых коллег со средней зарплатой в 10 тысяч рублей (3731 гривна), она может позволить себе летом уехать в украинский санаторий или лечиться у местных специалистов.
Я внимательно слушаю рассказ знакомой, в нем обо всем — о страхе потерять украинскую пенсию, о детях, живущих с обеих сторон границы, о проблемах со здоровьем… И ни слова о возможной войне, о которой вот уже который день сообщают все украинские и западные СМИ.
Это чистая правда – здесь, в непосредственном эпицентре военного конфликта, о войне не говорят.
«Россия не наступает первой»
Причин несколько. В местных новостях, кажется, говорят обо всем, кроме возможного вторжения России в Украину, а в российских новостях — единственных, доступных здесь среди «официальных» СМИ, — о войне говорят как о «очередном припадке безумия Украины, что даже в комаре может разглядеть черта».
«Россия не наступает первой. Россия защищает свои границы. России нет дела до Украины. А для Украины поддержание страха войны не более чем политический ход, выгодный Зеленскому».
Когда я обычно общаюсь со своими знакомыми, никто из них не поднимает тему войны. Подруга-аниматор жалуется, что устает, у нее сейчас много работы, подруга-учительница сетует на большие обязанности, подруга в декрете жалуется на детский насморк и отсутствие хорошего врача.
Все это просто объяснимо. За почти восемь лет все очень устали от войны. Война истощила тех, кто живет на те же 10 тысяч рублей стандартной зарплаты, и здесь она одна из основных причин многих бед.
Всех, кто живет в «республике», можно поделить на две группы. Первая и самая большая – это те, кто живет здесь вынужденно. Жить им просто негде, выезжать некуда, на отъезд нет денег. Роковость чувствуется и в настроениях, и в разговорах.
«Кому мы там надо», «Мой дом здесь», «Лучше плохо, но дома». У многих не хватило решимости уехать, у кого-то уехавшего остаться там. И здесь плохо и тяжело, но здесь не выгонят из дома, если не заплатить коммуналку, и здесь можно найти работу на те же 10 тысяч рублей, которых ни на что не хватает.
Вторую группу составляют те, которым жить здесь выгодно. Это как волна в серфинге, которую удалось поймать. Бизнесмены новой формации, дельцы на пенсиях, владельцы обменников, спекулянты и местные «политики». Среди этой второй группы есть и деканы местных вузов, и заведующие отделениями в больницах, и «заслуженные» артисты. Всем им в чем-то проще, чем первой группе – у каждого есть средства на отъезд и чаще всего их дети очень неплохо живут как в России, так и в Украине.
Никакого ажиотажа с гречкой или скупкой туалетной бумаги нет и в помине. Те, кто имеют деньги, смогут себе купить это в любое время, а когда уезжаешь — запасы не надо. А те, кто имеет скудный доход, не имеют возможности тратиться на излишества, даже в виде запасов для себя.
О чем говорят?
Если говорить о том, что сейчас на пике обсуждений, то это удорожание, имеющее роковой характер и особенно остро ощущаемое в канун праздников. Все восемь лет одна торговая марка, поднявшаяся как раз в период боевых действий и славившаяся производителем доступного «социального» хлеба, держала действительно доступную цену в 12,76 рубля (4,76 гривны) за булочку в 650 граммов.
Без громких объявлений этот хлеб, который часто брали пенсионеры, взлетел в цене почти вдвое. То есть с поднятием цен исчезло и понятие дешевого хлеба. Такая же ситуация произошла с самым дешевым маслом. Безо всяких официальных объявлений цена на местное масло поднялась на 30%. И все это гораздо страшнее вероятной войны, к которой здесь уже просто привыкли.
При этом телеэкраны все время говорили, что подорожания не будет. Это зомбирует – ведь «в отличие от Украины, мы живем стабильно».
