На больничной койке маленький Артем смотрит в пустоту. Он держит в руках маленький желтый игрушечный трактор, но ничего не говорит, когда медсестры проверяют его состояние. Российский снаряд, осколки которого попали ему в живот, также сильно ранил его родителей, бабушек и дедушек, когда они пытались выехать из Мариуполя. Он – жертва войны Путина, и ему еще нет даже трех лет.
В соседней с Артемом кровати лежит 15-летняя Маша, тоже из-под Мариуполя. Ее правую ногу ампутировали после того, как в прошлый вторник ее разорвало взрывом российского снаряда.
Аккуратно, некоторая информация может поразить.
Хуже всего в войне Путина в Украине, вместе с последствиями непрекращающихся российских бомбардировок мирных жителей, оказавшихся в ловушке в осажденном Мариуполе, можно увидеть в областной детской больнице в соседнем Запорожье.
Сюда были эвакуированы сотни людей. Их физические раны очевидны, но могут хотя бы в какой-то степени зажить. Психологическая травма останется с ними навсегда.
Местные врачи и родственники оставшихся в живых детей попросили нас рассказать их истории. Среди них – заведующий детской больницей Юрий Борзенко. Он не может скрыть презрения к тому, что сделала Россия.
«Я ненавижу Россию, — говорит доктор Борзенко без проблеска эмоций на лице. — Девушка, потерявшая ногу (Маша), была настолько травмирована, что целыми днями не ела и не пила. Она не могла психологически справиться с случившимся. Нам пришлось кормить ее внутривенно».
«Еще один мальчик, — говорит врач, — шестилетний ребенок с осколками в черепе, описал — без всяких слез или эмоций — наблюдал, как его мать горит в их машине живьем после того, как в нее попали. Через два дня он сказал: «Папа, купи мне новую маму, мне нужен кто-то, кто водил бы меня в школу».
Происходящее в Мариуполе – это гуманитарная катастрофа, даже, возможно, военное преступление. По оценкам, 90% построек города повреждены или разрушены. После уничтожения на прошлой неделе театра, в котором находились более 1000 человек, сегодня сообщили, что атаки также подверглась школа искусств с 400 людьми внутри.
Те, кому удалось скрыться из Мариуполя, говорят о невероятных ужасах. Рассказывают о лежащих на улицах телах о разрушенных домах. Неся эти воспоминания, они пытаются достичь хотя бы большей физической дистанции от того, что они пережили.
В кафе в центре Днепра, также попавшего под российский обстрел, мы встретили Оксану Гусак. С мужем Андреем и родителями Оксана на прошлой неделе сбежала из Мариуполя по заминированным дорогам, через десяток блокпостов вражеской русской армии.
Просто выпить стакан воды для Оксаны теперь роскошь — после того, как в Мариуполе у них не осталось уже ничего. Все они вежливо отказываются от нашего предложения кофе, мол, это будет оскорблением для членов семьи, которых они оставили в тех районах Мариуполя, откуда убежать было невозможно.
Ее муж Андрей сказал мне, что в городе нет ни воды, ни электроэнергии, ни отопления, ни связи, так что им ничего не оставалось, как уехать.
«Мы, безусловно, рисковали, но тогда мне было все равно, погибну ли я в Мариуполе, или умру, пытаясь выбраться», — говорит Оксана.
«Мы знали, что есть шанс, мы станем мишенью, и поняли, что все равно должны на это уйти. Если бы мы остались, шансы выжить были бы нулевыми», — добавляет она.
Андрею и Оксане удалось бежать невредимыми и остаться вместе. Они это хорошо осознают.
В Запорожской детской больнице я встретил убитого горем, нелестного отца, чью семью разрушила война.
Его 26-летняя дочь Наташа и 4-летняя внучка Доминика погибли, когда у убежища, где вся семья скрывалась от обстрелов в Мариуполе, упал российский снаряд.
«Я посмотрел на землю, а там лежала моя маленькая внучка с полностью разорванной в клочья головой, — рассказывает Владимир. — Она лежала без всякого дыхания, а рядом с ней была моя дочь с переломами ног, открытыми переломами».
Доминика, чью фотографию дедушка чуть ли не гладит в телефоне, погибла мгновенно. Ее мать скончалась от полученных травм на следующий день.
Несмотря на непередаваемое горе, Владимир пытается оставаться сильным ради своей второй дочери Дианы. Она также была тяжело ранена в результате взрыва, и ей должны были сделать неотложную операцию.
Но он не может скрыть своей боли. «Боже, зачем ты меня так наказываешь? Я не должен хоронить своих детей, мои дорогие девушки, я не смог вас защитить».
