В интервью популярному подкастеру Джо Рогану основатель фейсбука Марк Цукерберг заявил, что соцсеть ограничила доступ к статье о сыне Джо Байдене во время выборов 2020 года из-за предупреждения ФБР о возможной дезинформации.
Ранее издание New York Post подтвердило, что электронные письма, просочившиеся с ноутбука Хантера Байдена, свидетельствовали, что тогдашний вице-президент Джо Байден помог своему сыну вести бизнес в Украине.
Фейсбук и твиттер сначала ограничили распространение статьи, но из-за обвинений в цензуре сняли ограничения.
«Когда мы удаляем то, что не должны, это хуже всего», — сказал Цукерберг в нечастом для себя интервью СМИ в популярном подкасте Джо Рогана.
Статья New York Post появилась всего за несколько недель до президентских выборов 2020 года, на которых выиграл Байден.
Ее авторы утверждали, что в ноутбуке, который оставил Хантер Байден в ремонтной мастерской, были электронные письма, содержащие сведения о том, как Хантер представил украинского энергетического магната своему отцу и договорился о встрече. В расписании Байдена, однако, нет никаких записей о том, что такая встреча когда-либо вообще была.
После публикации статьи Джо Байдена начали бездоказательно обвинять в коррупции – якобы пытался обеспечить успех бизнеса своего сына в Украине.
Статья New York Post, базирующаяся на эксклюзивных данных, к которым не имела доступа ни одно другое информационное агентство, была встречена скептически. Социальные сети подвергли ее цензуре.
Цукерберг сказал Рогану: «Предыстория здесь такая: ФБР пришло к нам — к некоторым людям из нашей команды — и сказало: «Вы должны знать, что надо быть начеку. Мы считаем, что на выборах 2016 года было много российской пропаганды, и что будет какой-то похожий ливень».
По его словам, ФБР не предупредило фэйсбук конкретно об истории с Байденом, в фэйсбуке сами решили, что эта история «подходит под этот шаблон».
Вокруг статьи по-прежнему продолжаются споры. Сам жесткий диск газета получила от адвоката Дональда Трампа Руди Джулиани.
Более чем через год после появления этой истории Washington Post сделала собственный анализ и пришла к выводу, что ноутбук и некоторые электронные письма, вероятно, были подлинными, но большинство данных не удалось проверить из-за «небрежного обращения с данными».
Другие издания, например, New York Times, первоначально скептически отнесшиеся к откровениям в New York Post, согласились с тем, что, по крайней мере, некоторые электронные письма, упомянутые в статье, — настоящие.
Рогана, одного из самых популярных подкастеров в мире с миллионной аудиторией, раньше самого обвиняли в распространении дезинформации.
На вопрос Цукерберга, жалеет ли он о том, что скрыл реальную историю, основатель Facebook ответил: «Это отстой… Это как пройти через уголовный процесс, и тебя в конце концов признают невиновным… Это отстой, но в итоге ты — свободный».
Цукерберг признал, что история до сих пор вызывает разногласия: «В зависимости от того, на какой политической стороне [вы находитесь], вы либо думаете, что мы либо недостаточно, либо слишком сильно цензурировались [статью в New York Post]».
Facebook не запретил делиться статьей полностью, но ограничил алгоритм, автоматически делившийся ею с другими людьми в течение недели, пока независимые эксперты пытались проверить изложенные в ней данные.
Поэтому, хотя статью можно было публиковать и обсуждать, вероятность ее распространения среди других пользователей была меньше.
В свою очередь, твиттер вообще запретил публиковать статью. Обе социальные сети подверглись критике со стороны республиканцев США и сторонников Дональда Трампа, и им пришлось объяснять свои действия во время слушаний в Сенате США.
В длительном интервью, посвященном амбициям корпорации Meta в области виртуальной реальности и личной жизни самого Цукерберга, разработчик фейсбука также рассказал о своем негативе к подобным вопросам.
«Я взялся за это не для того, чтобы оценивать эти вещи. А для того чтобы разработать технологию, которая помогает людям общаться, — сказал он Рогану. — Все эти споры о том, что хорошо, а что нет, — мне приходится брать участие в этом, потому что на каком-то уровне я управляю компанией, и я не могу просто отвергнуть это. Но я также не думаю, что с точки зрения управления было разумно, чтобы за все решения отвечал один человек».
