Украинская армия недавно на больших учениях под Ровно отработала наступление со своим новейшим вооружением, беспилотниками, разведкой и средствами радиоэлектронной борьбы.
Прорыв танков, БМП и штурмовых групп пехоты прикрывали противотанкисты с «Джавелин» и украинским ракетными комплексами «Стугна» и «Корсар». Контратаку условного врага отражал «Байрактар», а за полем боя наблюдала отечественная беспилотная аэроразведка.
BBC News Украина поговорила с разработчиками армейских беспилотников, а также командирами и бойцами о новейшее вооружение, которое должны ВСУ и испытали в боевых условиях.
«Наступление» под Ровно
На основе одной из механизированных бригад оперативного командования «Север» для этих учений сформировали батальонно-тактическую группу (БТГр).
Фактически это батальон, усиленный артиллерией, техникой и другими подразделениями. Всего несколько сотен бойцов.
В реальных боевых условиях БТГры формируют от бригады или нескольких бригад для выполнения конкретных задач — прорыва на участке фронта, штурма определенного района или окружения и уничтожения вражеской группировки.
На нынешних учениях батальонно-тактическая группа должна была наступать через линию соприкосновения с условным противником.
После удара артиллерии на поле боя выдвинулись танки и БМП под прикрытием противотанковых расчетов.
Одна из особенностей этих учений как раз касается противотанкистов — они одновременно действовали с ракетными комплексами различных типов: советскими «Фагот», украинскими «Стугнами» и «Корсарами» и американскими «Джавелинами».
Каждый противотанковый ракетный комплекс имеет свои плюсы и минусы, и так бойцы и командиры учились, что лучше использовать в конкретных условиях. Например, «Стугна» действует на больших расстояниях, чем «Джавелин», но украинский комплекс значительно тяжелее.
«Командиры учились сочетать «Джавелин» с нашими новейшими средствами и применять их в соответствии с ситуацией и их тактико-технических характеристик», — пояснил командующий войсками оперативного командования «Север» генерал-майор Валерий Залужный, который руководил учениями.
После танков и противотанкистов в бой снова вступила артиллерия, которая нанесла удар по «опорникам» противника и провела их задымление. Под прикрытием дымов установки разминирования расширили проходы по минному полю для штурмовых групп.
Условный противник пытался остановить наступление, но его контратаку остановили с помощью авиации и ударного беспилотника «Байрактар» (Bayraktar TB2).
Турецкий беспилотник прилетел с аэродрома в другой области, несколько часов вел разведку над полем боя, а затем нанес удар с высоты более 5 км — с земли заметить «Байрактар» невооруженным глазом невозможно.
Разведку проводили и другие беспилотники — так называемая «малая авиация» ВСУ или «глаза», как называют их бойцы: украинские разведчики «Аист-100», PD-2 и RAM, а также польский FlyEye.
Видео с их камер в онлайн режиме шло на мониторы в оперативном тактическом штабе.
«Это фактически первое такое применение — действия общевойсковых подразделений при поддержке беспилотных летательных аппаратов в ударном снаряжении. Не только турецких, но и украинских, таких как RAM и PD-2», — указывал командующий учений.
Наступление батальонно-тактической группы поддерживали средствами РЭБ — радиоэлектронной борьбы, которая должна была подавить связь и дроны противника.
В целом же украинская армия постепенно привыкает к своему новому оружию, такому как «Джавелин» и беспилотники.
«Никакого эффекта новизны здесь нет, это уже обычная работа нашего солдата», — уверяет Валерий Залужный.
«Джавелин»
Пехотинец Богдан, который на этих учениях действовал с «Джавелин», говорит, что учился работе с американским комплексом два с половиной месяца.
Лицо операторов «Джавелин» не показывают — так же, как разведчиков или бойцов Сил спецопераций.
На вооружении украинской армии сейчас, по открытым источникам, около полусотни пусковых установок «Джавелин» и более трехсот ракет к ним.
Полученная модификация Javelin FGM-148E Block — одна из самых новых, в армии США такие используют с 2008 года.
Как говорит Богдан, вес пусковой установки «Джавелин» 6,8 кг, а ракеты -15 кг.
Поэтому перед выстрелом оператор несет на себе 22 кг — по словам Богдана, если есть физическая подготовка, то это не критично.
В расчете «Джавелин» двое бойцов — стрелок-оператор и второй номер расчета, который несет одну или две ракеты в контейнерах.
Пусковая установка M98A2 CLU имеет 12-кратный зум для наведения.
Дальность выстрела — до 2,5 км. После пуска ракета поднимается на несколько метров и летит с переменной траекторией, а перед целью делает «горку», чтобы попасть в верхнюю часть бронетехники, которая обычно наименее защищена (но для «горки» нужно, чтобы расстояние до цели была более 1 км).
Вести ракету во время полета не требуется, действует система самонаведения — это принцип «выстрелил и забыл», который позволяет расчету оставить место выстрела, куда может прилететь ответ. По армейской терминологии, так повышается «выживание расчета».
«Замечательное, высокоточное средство, которое мы учились сочетать с нашими новейшими системами, которые по некоторым показателям превышают возможности «Джавелин», — говорит генерал Залужный.
Однако проблемы на учениях с «Джавелин» иногда случаются — в сентябре 2020 года, например, на полигоне «Широкий лан» одна из систем не сработала и ракета не вылетела.
Стоимость «Джавелин» достаточно высока — одна ракета к таким системам стоит около 70 тыс. долларов.
«Байрактар»
Ударный беспилотник турецкого производства Bayraktar TB2 на этих учениях никто не видел — он вылетал с аэродрома в Староконстантинове и был слишком высоко над полигоном, чтобы его заметить.
«С высоты 5,5 км попадает в люк танка», — говорит один из военнослужащих.
Работу «Байрактара» можно было наблюдать на мониторах оперативного штаба.
«Бомба сошла», — говорит один из операторов и за 40 секунд видно, как взрывается макет «машины в колонне».
«Цель 702 уничтожена», — констатирует военный у монитора.
После успешного использования этих «Байрактара» азербайджанцами в Карабахе за ними закрепился имидж очень эффективного оружия.
Но надо понимать, что сами по себе этих дронов мало — в том же Карабаха их успех обеспечила мощная работа разведки и артиллерии по вражеским системах противовоздушной обороны, произведенных преимущественно в России.
Этот неудачный опыт противодействия армян «Байрактара» теперь будут внимательно изучать в России и других странах, чтобы не повторять ошибок.
Разведчик PD-2 и дрон-камикадзе RAM-2
Ударные беспилотники разрабатывают и в Украине.
Под «ударностью» в данном случае имеется в виду не столько возможность сбрасывать мины в окопы из переработанных гражданских беспилотников, как полноценный удар по целям так называемым «баражирующим боеприпасом» — беспилотником, который одновременно является снарядом («дроном-камикадзе»).
На эти учения такой разведывательно-ударный беспилотный комплекс привезла украинская компания UkrSpecSystems.
Комплекс состоит из двух дронов.
Первый — это разведчик PD-2 (People’s drone-2) с вертикальным взлетом и посадкой, что позволяет ему подниматься в воздух не только «по-самолетному» со взлетной полосы, но и с любого другого открытого места.
В небе аппарат может быть до 10 часов и передавать данные по спецсвязи сразу на пункт разведки.
Другой беспилотник в этом комплексе — ударный дрон RAM-2.
«Он взлетает с катапульты, в воздухе может быть до одного часа, радиус действия — до 30 км. По координатам цели может сам автоматически провести доразведку и атаковать ее по команде», — рассказывает Денис Чумаченко, заместитель директора по модернизации и развитию вооружений UkrSpecSystems.
То есть, замысел разработчиков таков: PD-2 проводит разведку, находит цель и передает данные о ней RAM-2, который может ее поразить.
RAM-2 — это классический беспилотник-камикадзе.
«У него есть термобарическая боевая часть весом 2,7 кг с функцией пробивного ядра. Основная его цель — легкие бронеобьекты, промышленные или топливные склады».
Например, легкобронированный военный тягач МТЛБ он сможет пробить, а БТР с толстой броней — уже нет.
«Но он может вывести БТР из строя, если попадет в колеса — термобарическая система их подожжет», — считает Денис Чумаченко.
За счет термобарической боевой части, сильнее действует в закрытых помещениях, этот дрон можно использовать и против окопов и блиндажей.
Разведчик PD-2 уже прошел испытания и сейчас на этапе допуска к использованию в ВСУ (его предыдущую версию PD-1 военные используют с 2014 года).
А RAM-2 только готовится к началу официальных испытаний.
«Лелека-100» (Ciconia)
Разведчик «Лелека-100» считается самым массовым украинским беспилотником, который используется в ВСУ — в армии таких аппаратов несколько сотен.
Сейчас разработчики создали модификацию с вертикальным взлетом и посадкой, что упрощает его запуск.
«Он имеет инерциальную систему для противодействия РЭБ — то есть, по инерции выполняет задания, если его средства навигации давят враждебным РЭБом», — объясняет Андрей Горшков, директор компании DeViRo, которая разработала «Лелеку-100».
«Рабочая высота километр, может работать днем и ночью. Камера с 30-кратным зумом», — добавляет разработчик.
Подтвержденная дальность полета, на которой «Лелека-100» передавал видео и телеметрический сигнал — 50 км.
Продолжительность полета модификации с вертикальным взлетом — 2 часа, с обычным — 4 часа, но тогда аппарат надо запускать с катапульты и сажать «по-самолетному».
«Его не слышно и не видно, из-за малых размеров очень трудно сбить», — отмечает Андрей Горшков.
Польский разведчик FlyEye
Еще один дрон-разведчик, который участвовал в учениях, — FlyEye, разработанный польской компанией WB Electronics.
«Эти беспилотники мы используем в Донбассе с 2015 года, не потеряли ни одного самолета», — рассказывает его оператор с позывным «Гугл».
С одной стороны, это свидетельствует об их эффективности, с другой — таких аппаратов в ВСУ, по словам «Гугла», только 6.
FlyEye также имеет инерциальную систему, которая позволяет ему автоматически возвращаться домой, если его «давит» система РЭБ.
«Можно задать маршрутные точки и он автоматически их облетит. Самолет пишет одновременно два потока видео: с дневной и тепловизионной камеры. Оператор в небе может переключать частоты связи», — говорит «Гугл».
Запускают FlyEye просто держа за корпус — пропеллер поднимает беспилотник, если его направить вертикально.
Пулеметный модуль для окопов
Испытывали на учениях под Ровно и более стационарные разработки, такие как дистанционный модуль для огневых точек.
Это крупнокалиберный пулемет НСВТ (сокращенно от еще советского «Никитина-Соколова-Волкова танковый»), установленный на подвижном модуле, который может вращаться на 360 градусов.
На плате установлены две камеры (широкого и узкого угла зрения), тепловизор и установки для дымовых гранат.
Оператор может находиться на расстоянии 15 метров от пулемета, например в блиндаже, откуда через камеры видит все, что происходит вокруг и может открывать огонь, не выходя из укрытия. Особенно актуально в условиях окопной войны снайперов.
«Основная задача модуля — сохранить жизнь бойцов. Он позволяет дистанционно вести круговое наблюдение и в случае угрозы применить пулемет и дымовую завесу», — объясняет оператор модуля Василий.
12,7-миллиметровый пулемет НСВТ может держать круговую оборону радиусом 1600 метров и вести огонь по живой силе и технике противника.
Самый модуль создан польской компанией Mista (той самой, что создала бронемашину Oncilla на основе украинского «Дозора-Б»).
А для украинской армии, если эту разработку решат брать на вооружение, готов подготовить 482-й конструкторско-технологический центр Минобороны.
«Держим для боя»
В Генштабе отмечают, что нынешние учения были плановыми и не связаны с апрельским перемещением российских войск к границам Украины.
Как сказал главнокомандующий ВСУ Руслан Хомчак, «развертывание российских войск — это смена обстановки, в которой мы постоянно готовимся и учитываем в планировании».
Главная же цель «наступления под Ровно» была в том, чтобы отработать взаимодействие различных подразделений и сил на базе одной батальонно-тактической группы с использованием новейшего вооружения, аэроразведка и РЭБ.
На вопрос о том, насколько успешно удалось испытать новые для ВСУ «Джавелин» и «Байракатары», генерал Хомчак отвечает: «Они для нас сегодня уже не новые, потому что это не первое применение на учениях. Но мы их используем в ограниченном количестве, поэтому держим для боя».
«Чтобы уметь в бою их эффективно использовать, надо научиться это делать. Поэтому на всех учениях такого рода всегда находим возможность выделить один-два «Джавелина», чтобы расчеты получили неоценимый опыт. И находим минимум одну ракету (они очень дорогие), чтобы экипажи «Байрактара «могли делать боевые пуски», — заключает Руслан Хомчак.
