В течение нескольких недель украинская армия заявляла о начале контрнаступления на юге, и сейчас высокопоставленный военный офицер ВСУ рассказал ВВС, что Украина в ближайшее время планирует вернуть Херсон. Ожидается, что вместо полномасштабного наступления украинцы изберут другую стратегию – с участием небольших беспилотников.
Не отрывая глаз от монитора, украинский военный управляет летящей над российскими позициями дроном и вдруг замечает спрятанную в окопах бронемашину. «Стреляйте, когда будете готовы», — отдает он команду артиллерии.
Позиции россиян расположены всего в 3 км от нас, и этому бойцу приходится скрывать свое лицо: его позывной – Меверик, как в фильме «Лучший стрелок».
Задача Меверика и его команды – выявлять потенциальные цели противника и передавать их координаты. Затем они наблюдают и корректируют огонь.
Тяжелое оружие имеет большое значение в этом конфликте.
«Это война артиллерии, высокотехнологичного оружия и ума. Солдат по-прежнему играет важную роль, но успех в основном зависит от ракет, артиллерии и ударов с воздуха», — говорит генерал-майор Дмитрий Марченко, организовавший успешную оборону Николаева прошлой весной. Эта война не похожа на Вторую мировую, когда одна большая армия напала на другую, утверждает он.
Именно на это опиралось наступление России на востоке и юге Украины. Неустанные обстрелы русской артиллерии разрушают все на своем пути, уничтожая военные позиции и жилые кварталы.
По данным украинских властей, россияне отправляют на юг дополнительно 30 батальонных тактических групп – около 22 тысяч военных – чтобы ответить на заявленное контрнаступление Киева.
Прибытие американских реактивных систем залпового огня Himars и М270 дало украинцам возможность поражать цели, которые они раньше не могли получить. Но они говорят, что нужно больше такой техники, чтобы противостоять российскому огню и поражать приоритетные цели, такие как ПВО, склады боеприпасов и логистические цепочки.
Генерал-майор Марченко считает, что Украина вернет Херсон «в ближайшее время» — несколько недель.
Но для того, чтобы добиться успеха, им нужно сломать то, что он называет стратегией статической обороны РФ.
«Мы должны иметь втрое больше людей, оружия и артиллерии. К сожалению, у нас нет такого преимущества. Поэтому мы должны действовать нестандартным образом, извлекая их из занимаемых позиций, чтобы уравнять наши силы и ресурсы».
Одной из их нестандартных тактик есть работа артиллерии в тандеме с аэроразведкой. Это может помочь разбить российские силы на более мелкие группы и окружить их, не понеся значительных потерь, которые были бы неизбежны в открытом противостоянии.
«Мы пересекли реку Ингулец, – объясняет Меверик, – и теперь пытаемся расширить этот участок, подвезти больше техники и разрезать здесь российские силы на две группы – Каховскую и Херсонскую».
Ключевой частью их стратегии является перекрытие россиянам путей снабжения на юге.
Генерал-майор Марченко говорит, что только через две недели ВСУ уничтожили «более 20 складов боеприпасов [в Херсонской области], многие пункты управления и другие объекты, в частности, стратегически важные мосты».
В Херсоне и Новой Каховке неоднократно обстреливали мосты через Днепр, а недавние взрывы на авиабазе и складе боеприпасов в Крыму, похоже, часть того же плана, хотя Украина официально не признала свою причастность к этим атакам.
Но определение таких целей и наведение артиллерийских ударов – дело опасное. Мэверик и его коллеги внимательно следят за атакой на российскую машину, которая, по их мнению, может глушить сигналы украинской связи.
После нескольких десятков выстрелов они приближаются к цели на 15 м, прежде чем россияне успевают открыть ответный огонь. Страшный свист русского снаряда загоняет всех в укрытие. Вокруг летают ракеты. Курганы земли вздымаются фонтаном. Снаряды попадают в землю, образуя на месте разрыва воронки.
Россияне поняли, что украинская аэроразведка ведет артиллерийский огонь и начали беспорядочно обстреливать территорию.
Беспилотники все еще на поле боя, и Меверик с напарником отчаянно пытаются вернуть их.
«Они включили РЕБ!» — кричит Меверик, предупреждая об угрозе со стороны русской системы радиоэлектронных помех.
С отключением спутниковой навигации и потерей сигнала дистанционного управления дроны становятся неуправляемыми.
Бойцы не пострадали, но один из своих беспилотников потеряли.
