«Украина стала членом «энергетического Евросоюза», – сообщил в твиттер президент Зеленский. – Завершилось объединение украинской и европейской энергосистем».
Он также кратко объяснил значение этого:
«Теперь наша электроэнергия течет в ЕС, а европейская – в Украину».
Другими словами, когда в Украине возникнет необходимость в дополнительных объемах электроэнергии, она может обратиться в европейскую энергосистему за помощью. А когда будет производить излишек — а так часто было в довоенные времена, особенно учитывая мощности украинской атомной энергетики, — может продавать свою электроэнергию в Европу.
Ранее украинский энергетический экспорт был возможен только через так называемый Бурштынский «энергетический остров».
Единый «энергетический фронт»
Как отметил министр энергетики Украины Герман Галущенко, присоединение к энергетической системе Европы произошло во время войны и заранее запланированного.
«Украина присоединилась к объединенной энергосистеме континентальной Европы ENTSO-E годом ранее запланированного», — написал он в фейсбуке.
«Сегодня на энергетической карте Украина стала частью ЕС. Наша энергосистема теперь является частью объединенной энергосистемы Европы», — отметил министр энергетики.
Надежные поставки электричества во время войны, в частности, позволили украинцам поддерживать жизненно важную связь
Энергосистема Украины отсоединилась от систем России и Беларуси ночью 24 февраля, за несколько часов до нападения России на Украину.
Тогда предполагалось, что это будут плановые испытания системы на прочность всего на три дня, в целом же присоединение к европейской системе должно состояться в начале 2023 года.
В совместной энергосистеме с Россией и Беларусью Украина работала еще с советских времен, получая оттуда электроэнергию, которой не хватало во время «пиковой» нагрузки.
После начала войны Украина решила не возвращаться к энергетическим связям с Россией и Беларусью, а ее энергосистема работала без сбоев все время российской агрессии, несмотря на боевые действия и захват российскими войсками крупнейшей в Европе Запорожской АЭС.
«Россия захватила и бомбила наши станции, в том числе атомные, подвергая мир риску атомной катастрофы. Но украинская энергосистема выстояла. Везде, где было возможно, наши энергетики обеспечивали людей электроэнергией — военных и гражданских, домохозяйства и предприятия», — сообщил министр энергетики.
По его словам, это означает, что «Украина и Европа составляют теперь единое энергетическое пространство. Единый энергетический «фронт», где мы усиливаем друг друга».
«Историческое событие»
В операторе украинской энергосистемы НЭК «Укрэнерго» назвали присоединение к энергосистеме Европы «историческим». Там сообщили, что само решение было принято еще 11 марта, а «физические операции по соединению энергосистем проведены в течение 16 марта». Вместе с Украиной, к энергосистеме Европы присоединилась и Молдова.
«Этот шаг позволит Украине получать электроэнергию, если агрессор продолжит уничтожать нашу энергетическую инфраструктуру, и тем самым сохранить стабильную работу энергосистемы», — пояснили в «Укрэнерго».
Там отметили, что подготовка к этому длилась пять лет, поэтому Украина была технически готова, оставалось опробовать систему на прочность.
«Она доказала свою устойчивость, стабильно работая в автономном режиме во время агрессии со стороны России», — отмечают в «Укрэнерго».
Но больше всего преимуществ от присоединения к европейской энергосистеме Украина почувствует после завершения войны.
«Синхронизация откроет и для Украины, и Европы широкие возможности для развития энергетического рынка, перехода на возобновляемые источники энергии и укрепления энергетической безопасности Европы», — заявил председатель правления НЭК «Укрэнерго» Владимир Кудрицкий.
Впрочем, зависимость Украины от российского и белорусского электричества до войны была минимальной — за весь 2021 год, по данным «Укрэнерго», весь импорт электричества составил 1,1% всего электропотребления в стране, почти 70% импорта пришлось на Беларусь, а 10% дала Россия.
Зависимость Украины от поставок российских и белорусских нефтепродуктов была критической (до 70%), а также значительной была зависимость от импорта угля и газа, который хоть и поступал по «виртуальному реверсу» из Европы, но был преимущественно российским по происхождению.
